Вместо предисловия

В 1990 году в 5 км от Мегиона, на берегу Оби, при проведении земляных работ было обнаружено древнее захоронение. Располагалось оно на одной из высоких грив, густо поросших осинником, рядом с глубоким рыбным истоком. Мегионцы это место называли "Лисьи норы". Нередко после дождей на поверхности земли оголялись человеческие останки: кости, черепа. Случались и находки мелких металлических предметов. Видимо, перед нами одно из трех известных хантыйских кладбищ, причем самое древнее.

В городской музей попала лишь незначительная часть предметов: бронзовый клепаный котелок и две подвески: птицевидная и шумящая.

Бронзовый клепаный котелок и две подвески: птицевидная и шумящая

Датировать находки довольно сложно, поскольку обнаружены они вне комплексов, как случайные. И, тем не менее, следует отметить, что в VI-VIII веках такие полые объемы зооморфные изображения, выполненные в реалистическом стиле, были широко распространены по всей территории Западной Сибири. Эти изделия служили в первую очередь украшениями. Среди находок обращает на себя внимание образ птицы (орла или глухаря). Пустотелая фигурка птицы изображена как бы в пригнувшейся позе. В изображении видны схематизм и стилизация.

Данные находки ставят целый ряд вопросов: кем были первые поселенцы края, какое население в этническом отношении жило на территории нашего региона, каковы были их быт, традиционная культура и т.п.

Стоит напомнить, что западносибирская равнина стала осваиваться человеком в конце палеолита - древнего каменного века, около 15-20 тысяч лет назад. Отголосками этой эпохи явились рассеянные по всей территории Тюменской области кости мамонта, шерстистого носорога и других обитателей предледниковых степей. В фондах Мегионского музея хранятся бивни и зубы мамонта, переданные жителями города. А вот череп шерстистого носорога, найденный при осыпи берега в районе Дома культуры "Прометей", составляет гордость палеонтологического отдела краеведческого музея Нижневартовска.

Проблема заселения края очень сложна и до сих пор вызывает споры среди ученых. Известный археолог и ученый В.Н.Чернецов еще в 1940 году предложил гипотезу, согласно которой в основе обско-угорского населения лежала неолитическая культура (V-III тыс. до н.э.) аборигенного населения Западной Сибири. Это население занималось охотой и рыбной ловлей, основной пищи было мясо убитых животных и рыба. Одежду делали из звериных шкур и рыбьей кожи. Жили в землянках, всю утварь мастерили из коры, кости, меха. Женщины лепили посуду и украшали ее геометрическим орнаментом.

Расселение угорских племен (II-I тыс. до н.э.)

Bo II-I тыс. до н.э., а возможно и раньше, на территорию Западной Сибири с юга, с Алтайских и Саянских гор, из степей Казахстана пришли новые племена "с традициями скифо-сарматской культуры", которые, по мнению В.Н. Чернецова, связаны с одной из ветвей угорских племен (сабиров, сыпы-ров). Появлению в Приобье этого нового этнического элемента и последующее слияние его с аборигенным населением привело к возникновению современных вогул и остяков (хантов и манси).

От угров, ушедших по Иртышу на север и смешавшихся с аборигенным населением, произошли, по мнению ученого, ханты. Другая волна угорских племен, ушедших на Южный Урал и за Урал, слилась здесь с другой группой аборигенных племен, составив вместе предков манси и венгров. Распад же угорской общности на ханты и манси произошел во 2-ой пол. I тыс. н.э.

Югры (угры), остяки, ханты - три названия одного о того же народа. Самым точным является последнее, в котором заложено древнее самоназвание кантах, хантэ, что означает и "народ", и "человек". В настоящее время оно стало официальным названием этноса. Хрнтов еще называют обскими утрами. Слово угры происходит от "Югра", "Югория". Так, в XI в. коми-зыряне, а вслед за ними и русские нарекли племена, жившие к востоку от их земли.

Общая численность хантов по переписи 1989 г. -22283 человек. Их исконные поселения и угодья располагались в последние века по бассейну Иртыша и Оби с притоками.

Исторически сложилось так, что хантыйское население не было однородным ни по языку, ни по культуре. Ученые в основном разделяют хантыйский язык на две крупные группы - западную и восточную. Восточное наречие имеет два диалекта: сургутский и вах-васюганский.

Навес для мордушек и сетей

Мегион... На диалекте ваховских хантов мехи -"изгиб, крутой поворот реки". Такие места люди издревле выбирали для поселений. Здесь даже в жару прохладно и заметно меньше гнуса. Но главное, река служит хорошим транспортным средством, кормит таежного жителя.

Для хантыйских племен, живших на Оби, основным средством существования являлось рыболовство. Еще в конце XVIII века ученый-путешественник Паллас писал: "Остяков можно сравнить с рыбаками, как номанский народ за пастухов почитают, потому что рыболовство у них все лето, да и зимою первейшее упражнение и пропитание".

Различные хозяйственные потребности обусловили в прошлом появление и усовершенствование множества способов добывания рыбы. Только способов лова с применением запорных сооружений у хантов и манси отмечено более 200.

Запор - заграждение из кольев и прутьев - является наиболее древним способом ловли рыбы, особенно у обско-угорских народов. Для сооружения запора необходимо выбрать такое место, чтобы огороженное русло служило не только местом скопления, но и нагульно-кормовой средой для рыб. В некоторых местах запора - оставлялись проходы, куда вставлялись ловушки - морды (пон). Их делали из ровных сосновых планок до 2 м длиной. Они вставлялись в отверстия квадратной формы и стягивались на другом конце - в хвосте морды. Этот остов переплетался в нескольких местах расщепленным и выпрямленным кедровым (сосновым) корнем.

Устраивая запоры, ханты исходили не из задачи максимального вылова рыбы, а из стремления поддержать гибкое равновесие между экологией и экономикой.

Для рыбной ловли также использовали сети и невода. Их изготавливали из крапивного волокна.

Лов рыбы неводом. Деталь шторки (панно) XIX в.

Для этого осенью заготавливали стебли крапивы от 1,5 до 2 м длиной и сушили в течение зимы. Весной и в начале лета деревянными ножами-палочками стебли расщепляли наполовину, затем из половинок руками выламывали кострику. Далее волокна крапивы подвергались обработке на мялке в течении 1-2 часов или деревянным трепалом на бревне. Волокна расчесывали гребнем, в результате чего получалась куделя, из которой затем свивалась нить.

О широком использовании сетей, неводов свидетельствуют многочисленные находки глиняных грузил. В Мегионском городском музее можно увидеть несколько их типов.

Для коренного населения Сибири рыбные ресурсы имели исключительное значение. Для успеха в промысле ханты изготавливали из дерева и бересты фигурки рыб, которые брали с собою на рыбалку. У остяков прежде существовал обычай бросать в реку во время ледохода деревянные фигурки рыб. Это должно было обеспечить, по их мнению, успех и удачу охотничье-рыболовных промыслов.

Охота с перевесом и луком

Мир, с точки зрения хантов, представлялся населенным различными сверхъестественными существами. Не составляли исключения реки и озера. Широко было распространено поверье о водяном духе, который зазывает к себе старых рыб и, объяснив им, что они прожили достаточно долго, съедает их. На реке Вах даже был известен специальный дух - "рыб создатель". Верили ханты и в существование духа Сарт-лунга в виде огромной щуки, обитающей в глубоких омутах и озерах. В гневе он мог, якобы, перевернуть и даже перекусить лодку.

Повседневной пищей была вареная рыба. Проварить стремились лишь карася и щуку, причем у последней должны были стать мягкими и выпасть зубы. Зимой обычной пищей была мороженная рыба.

С помощью костра и солнца рыбу жарили, сушили, коптили, вялили. Из мелкой сушеной рыбы готовили рыбную муку - порсу. Для этого у рыбы удаляли крупные кости, сушили кусочками в течение 1-2 дней и мельчили. Такая мука очень удобна для хранения и при перекочевке заменяла хлеб.

Лакомством и угощением считались брюшко и потроха, их вырезали и съедали сырыми. В таком же качестве выступали вареные кишки язя и щуки, облитые рыбьим жиром, а также печень налима, которую ханты умели выдавливать через рот живой рыбы (мясо налима не употребляли в пищу, так как считалось, что он ест покойников).

Особо следует сказать о рыбьем жире или варке. Для его приготовления пустые кишки, пузыри, печень и икру вытапливали свежими на медленном огне, пока смесь не потемнеет и не станет гуще жира. Ели варку с вареной рыбой, свежими ягодами, хлебом. Рыбий жир добавляли в тесто, на нем жарили лепешки. Наконец, жир ели ложками, запивая чаем. Запас жира на сезон являлся показателем благосостояния семьи. Кстати, старожилы вспоминают, как ваховские ханты, макая варку хлебом, ропча на власть, забиравшую уловы в ледники на засол, оглядываясь говаривали: "Сам-то Сталин варка, наверное, ложкой хлебат (хлебает). Калера!"

Важно отметить, что и другие части рыбы - голова, кости, кишки также шли "в дело". Их выдерживали несколько часов на медленном огне, смягчали шкуру при обработке, пропитывали кожаную обувь и использовали как защитное средство от комаров.

Охотник стреляет в белку из лука. Охота с луком и рогатиной

Из чешуи, плавательных пузырей, костей варили клей, необычайно прочный и стойкий. Им проклеивали лыжи, склеивали элементы лука, а в древности и детали одежды.

Звериные промыслы играли в хозяйстве приобских хантов менее важную роль. Охота служила главным образом для уплаты ясака.

Зимний дом Казамкина А.А.

Охота и рыбная ловля далеко не обеспечивали массу хантыйского населения Приобъя достаточными средствами пропитания, ставя их благосостояние в зависимость от неизбежных случайностей. Голодовки среди них были обычным явлением.

Бывали случаи и людоедства. Так, Васюганский ясачный хант Пыткайко "пошел промышлять ясак на месяц и с промыслу не бывал, и вести про него не было", а его жена "не истерпя голоду, двоих детей своих съела".

Как и многие народности Севера, ханты вели полуоседлый образ жизни. Их жилищами были конический чум, крытый летом берестой, а зимой шкурами, простые срубные постройки, различного типа землянки и полуземлянки.

Каркас чума (по материалам З.П. Соколовой)

Примитивные орудия труда и в целом низкий уровень развития производительных сил ставили хантов в полную зависимость от природы. Это оказывало на них двоякое влияние. С одной стороны, развивало наблюдательность, вырабатывало необходимое умение и навыки, чувство пространственной ориентации, воспитывали многие качества, необходимые в борьбе с суровыми условиями тайги. С другой стороны, эта зависимость, недостаток знаний воспитывали, наверное, извращенное представление о причинно-следственных связях в природе, во взаимоотношениях человека и природы. Это, в конечном счете, вело к формированию религиозного мировоззрения.

Весь мир, с точки зрения хантов, был населен духами. Благополучие, жизнь, здоровье, успех промысла и т.п. - все зависит якобы от них. По анимистическим представлениям народа имеется целая категория духов, живущих в лесу и определяющих успех охотничьего промысла. Другая категория духов обитает в воде и "отпускает" рыболовам ту или иную часть рыбы. Для того, чтобы завоевать их расположение, перед началом охоты или рыбалки духам вывешивались в определенных местах жертвы в виде шкурок зверей, кусков ткани, монет и т.п. Такие места в народе издревле считались священными. Одно из таких мест, куда съезжались для жертвоприношения ханты со всей средней Оби, были Молельные острова близ Мегиона. Старожилы помнят наконечники стрел, торчащие из стволов сосен-великанов, монеты и сундучки, поставленные под деревьями. Здесь же задабривали и духов болезней, которые подчинены главному злому духу, живущему под землей, в царстве мертвых - кынь-лунгу.

Характер жертв целиком определялся природой духов: человекообразные духи получают все, что соответствует потребностям человека - пищу, одежду, украшения, оружие, орудия труда, деньги. Самыми приятными были кровавые жертвы. Среди них в древности первое место занимали человеческие. Духи считаются любителями человеческого мяса и крови. Ценными жертвами считались лошадь и олень.

Для совершения обряда шаман входил в капище и вопрошал идола о жертвах. "Затем, вместе с присутствующими, громко кричал идолу просьбу, начинал биться, стучать в бубен, кружиться на одной ноге и в исступлении кататься по земле. В это время одни жертвователи держали оленей за рога, другие стояли с натянутыми луками, третьи с заостренными кольями. Как только шаман ударял оленя палкой в голову, остяки пускали стрелы в сердца оленей, а другие кольями спешили добить животных. Хозяева павших жертв тотчас вырезали из оленей сердца, выжимали в блюдо кровь и потчевали ею идола, намазывая ему лицо, потом сами пили выпущенную из тела кровь... Оленьи кожи вместе с головами и ногами развешивали и оставляли на деревьях, окружающих капище."

Шаманы были особыми людьми. Только они могли видеть духов и тем самым вступать с ними в определенные отношения. В связи с этим шаманы являлись как бы посредниками между людьми и миром духов.

Мухаметова А.Ф. ШАМАН, х.,м., 100х90, 1990 г.

Одним из таких своеобразных людей в нашей округе был Михаил Проломкин, - человек умный, хорошо разбирающийся в психологии людей, легко возбудимый, способный привести себя в состояние экстаза. Он устраивал камлания - сцены общения с духами, представлявшие собой как бы путешествие в мир духов, борьбу с ними.

Шаман низшей категории занимался только похоронными обрядами, провожая душу умершего. Шаман второго разряда мог вылечить человека, кроме того, он мог отыскать потерявшегося оленя или растолковать страшный сон.

При общении с духами шаманы одевали специальные костюмы. Свое представление сопровождали плясками, гипнозом, различными фокусами и обязательно ударами в бубен. Обладать шаманским бубном мог только специалист высшего разряда. В городском музее хранятся несколько бубнов с обшитыми мехом колотушками. Одна из них, являясь предметом культа, попала к нам вместе с другими вещами шамана с притока реки Вах. С внешней стороны она оклеена шкурой медведя, считавшегося священным животным. Внутри нее, в прямоугольном углублении - россыпи белого бисера, создающего шумящий эффект при камлании. Кроме того, с внутренней стороны колотушки прочерчено изображение ящерицы. Среди сопровождающих шаманский головной убор предметов, привлекает внимание и кованое изображение ящерицы с четырьмя поперечными полосками на спине. Может быть этим хотели подчеркнуть половую принадлежность животного? Ведь по поверьям хантов женщина имеет 4 души, а мужчина - 5.

Другой предмет - ящерица длиной до 30 см., сшитая в виде чулка с ножками, расположенными по обе стороны туловища. Внутри имеется отверстие, куда была положена засушенная шкура ящерицы. Она раскрашена в три цвета. Зигзагообразная линия посредине спины выделена самым темным цветом. Орнамент окантован белым подшейным волосом оленя. Глаза изображены двумя парами разноцветного бисера.

Такое обилие ящериц среди предметов шаманского культа дает нам основание предполагать, что перед нами вещи шамана, лунгом (духом-охранителем) которого была "змея с ножками", известная по преданиям ваховских хантов.

Сам же головной убор состоит из двух предметов: шапочки и прямоугольной формы продольной накладки со свисающими по обе стороны бисерными нитями. Их около 45 разной длины с кольцами и бубенцами на концах. Семь коротких белых бисерных нитей, заканчивающихся кольцами, свисают со лба. Глаза шаманящего при этом закрывались литыми подвесками ромбовидной формы, также свисающими с головного убора.

Таким образом, благодаря собранным этнографическим коллекциям, предметам шаманского культа, археологическим находкам мы имеем возможность воссоздать картину исторического прошлого того региона, где возник г. Мегион.